Бородзюля Ирэна Адамовна (1933 г.р.)

Бородзюля Ирэна Адамовна — художник, график, профессор, 
житель блокадного  Ленинграда.
Ирэна Адамовна была четвертым ребенком в большой польской семье в Ленинграде, имела трёх старших братьев, отец был врачом, а мама учителем биологии. Когда началась война Ирэне было семь лет. Вот так она вспоминает начало войны: «вся семья собралась за столом, и бабушка сказала, что мы должны все силы потратить, что мы не должны никуда ехать, что у нас нигде нет родственников, что мы должны жить все вместе и дружно переносить тяготы войны. И мы никогда не ходили в бомбоубежище. Когда начиналась бомбежка сотрясался весь дом, в буфете стояли старинные рюмки — баккара — это хрусталь тонкий гравированный, который издает звук, потому что в этом хрустале есть металл. Мы стояли, бабушка вставала на колени, мы рядом - и читали молитвы, за ней повторяли. Прилетел снаряд, протаранило стену и из квартиры все вымело, а две рюмки — остались. Так же и мы. Я всегда свою судьбу связываю с этими рюмками, потому что это непостижимо, что я живу. Ну, конечно, мы были все в этих вшах, совершенные дистрофики черного цвета. Это был такой страшный вид. У меня была одна фотография, но по глупости, по молодости я ее выбросила, мне было так ужасно смотреть на свой вид. Поэтому ни одной фотографии такой не осталось».

А так Ирэна Адамовна описывает школьные занятия, которые не прекращались несмотря на блокаду и регулярные бомбёжки города: «В школе день наш начинался так: мы спускались в подвал, брали по полену, приносили к печке, потом размораживали свои чернила. Учительница Ксения Ларионовна нас удивляла, она приходила на занятия, и у нее был тоненький-тоненький белый воротничок. Это было что-то невероятное – увидеть белое, потому что все было черное, увидеть белое – это было потрясение. Сейчас я просто поражаюсь этим замечательным людям, которые так к нам относились. Когда рушился мир, мы были раненые и голодные, но над всем этим царила красота и искусство – это удивительные вещи».

Зимой Ирэна Адамовна с матерью ходили за водой на Неву. Живы воспоминания, каким Петербург-Ленинград был потрясающе красивым, город был пустым, обнаженные полуразрушенные дома, и малиновые закаты, которые падали за синий горизонт. Тогда ее мучало желание нарисовать малиновое солнце, которое падает за синий лес. Страсть и красота, как говорят «эстетика войны», оставила очень глубокий след в жизни и творчестве художницы.

Ирена Адамовна вспоминает, что первое знакомство с училищем и музеем Штиглица пришлось на конец 1944 года, когда она училась во втором классе бывшей Анненшуле (средняя школа № 189). Тогда их десяти-двенадцатилетних детей водили помогать в выносе из здания строительного мусора. На носилках из поврежденных залов выносили битые кирпичи, доски, осколки стекла, обломки витрин и прочий мусор, скопившийся за годы Блокады. С конца 1940-х гг. Ирэна занималась в детской художественной школе на Таврической ул. (в знаменитой когда-то башне Вячеслава Иванова). В 1955 закончила Ленинградское художественно-графическое педагогическое училище. В 1963 закончила Институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина, факультет теории и истории искусств.

Ирэна Адамовна вернется в стены училища спустя 19 лет, после получения высшего образования. Она придет устраиваться в качестве лаборанта на кафедру общей живописи. В Мухинском училище ее привлекал свободных дух школы, сплочённый коллектив и выдающиеся художники и скульпторы во главе образовательного процесса. По ее словам, на эту ставку претендовало несколько десятков человек, она была двадцатой по счёту и тогда она загадала: «вот бы остаться здесь до самой пенсии». Так и получилось, ее приняли в штат (в 1963), а в 1965 году она перешла в статус преподавателя. Ключевым фактором одобрения её кандидатуры явилось знание польского языка. Периодика того времени была достаточно редка и в основном о всех новинках в искусстве и кино, о современной архитектуре узнавали из журналов дружественной Польской народной республики, издаваемых на польском языке. Журналы доставали с трудом, и в переводах Ирэны Адамовны они пользовались заслуженной популярностью у преподавателей и студентов.

С 1992 года Ирена Адамовна Бородзюля провела более десяти персональных творческих выставок в России. Ирэна Бородзюля по сей день ведёт курс цветоведения, в разработке которого принимала участие в конце 1960-х - начале 1970-х годов под руководством профессора Виктора Прошкина и ректора ЛВХПУ им. В.И. Мухиной профессора Якова Лукина. В 1976 году апробированный экспериментальный курс был утвержден на Ученом совете вуза, что получило широкий резонанс в других творческих вузах и училищах.

Записано со слов И. А. Бородзюли, 2022 г.